«Отдыхаю от счастья материнства!» – весело смеется жена деверя

4042

— Я тебе сразу скажу: Кирилла на всё лето к твоим родителям я не отправлю. И даже на неделю – нет, Сереж. Об этом не может быть и речи, ни в этом году, ни в следующем, – твердым голосом сказала Оксана.

Муж Сергей посмотрел на неё с раздражением, как на человека, который вдруг заупрямился на совершенно ровном месте. Они сидели на кухне, ужин уже закончился, в раковине стояли тарелки, а на полу валялась красная машинка, которую сын весь вечер катал между ножками стульев. До двух лет ему оставалось чуть меньше месяца, и Оксана только недавно стала наконец более-менее нормально спать ночами.

— Почему это ты не отправишь? — спросил Сергей. – Антон с Лерой давно уже отправляют свою Вику, и именно с мая по начало осени. Ребенок там счастлив, бабушка с дедом тоже, да и им самим неплохо. Спокойно работают в Москве все лето, отдыхают, занимаются своими делами. Ремонт вон на кухне сделали, пока их Вика там на свежем воздухе…

Оксана промолчала. Она как раз думала о пятилетней племяннице мужа Вике.

Она вообще старалась не вмешиваться в чужую семью. Лера была женой старшего брата Сергея, Антона. Они жили в соседнем районе, виделись нечасто, но отношения были нормальные. Лера никогда не пыталась с Оксаной дружить, но и поводов для ссор не давала. Она работала менеджером в какой-то компании, любила кофейни, торговые центры, поездки и терпеть не могла дачу.

Дача у свекров находилась под Тверью. От Москвы ехать около трёх часов, а если попасть в пробку, то и полдня простоять можно. Поэтому свекры уезжали туда обычно на все лето, после майских праздников, благо, свекры давно уже пенсионеры. Дом там старый, но крепкий. Туалет на улице, вода из колодца, душ в отдельной пристройке, печка, огромный огород и яблони вдоль забора.

Оксана ездила туда несколько раз и прекрасно понимала, почему родители Сергея любят свою дачу. Утром они собирали ягоды и поливали огурцы, вечером жарили шашлык, запросто ходили в гости к соседям. Но вот оставлять там маленького ребенка на всё лето Оксане казалось плохой идеей. Хотя брат мужа с женой с этим были не согласны.

Вика уехала туда в начале июня. Сейчас был середина августа, и за всё это время Лера приезжала к дочери всего два раза. Да и то оставалась не больше суток. Переночевав с Викой, собиралась домой.

— Ты же понимаешь, я вообще не дачный человек, — смеялась Лера, когда они однажды встретились в городе. — Мне эти грядки, комары и шашлыки на природе вообще не заходят. Я там через день начинаю мечтать о доставке и нормальном душе.

Оксана тогда улыбнулась, хотя внутри неприятно кольнуло.

— А Вике нравится?

— Она в восторге! Бегает там целыми днями. Дед ее в лес водит, у соседей котята родились, она там днюет и ночует. Ей хорошо. И мне хорошо. Я, если честно, отдыхаю от счастья материнства. И с содроганием жду осени, ахаха!

Лера сказала это со смехом, будто пошутила. Оксана тоже усмехнулась, чтобы не выглядеть занудой. Но фраза почему-то запомнилась.

Оксана сама не могла сказать, что именно её задело. Наверное, дело было не в словах, а в том, как легко Лера об этом говорила.

Потому что Оксана со своим Кириллом за почти два года не расставалась еще ни разу больше, чем на пару часов. Да, она уставала. Иногда мечтала выпить горячий чай и десять минут посидеть в тишине. Иногда закрывалась в ванной и просто стояла под душем, пока сын стучал в дверь.

Она тоже хотела отдыхать. Просто не представляла себе отдых в виде трех месяцев без ребенка. Особенно если ребенок еще маленький.

Однажды в июле Оксана приехала на дачу вместе с Сергеем и Кириллом. Они собирались остаться на выходные. Вика встретила их босиком, в грязных шортах и с каким-то пластмассовым ведром в руках. Она была загорелая, довольная и рассказывала сразу обо всём: как поймала лягушку, как дед разрешил ей поливать помидоры, как соседский мальчик Миша построил шалаш.

На первый взгляд действительно казалось, что ребенок счастлив.

Свекровь Светлана Петровна тоже выглядела довольной.

— Вот видишь, Оксан, какая у нас Вика самостоятельная стала! — сказала она. — В Москве всё за руку, всё за руку. А тут сама и собаку покормит, и ягоды соберет.

Оксана кивнула.

— Хорошо, конечно.

И правда было хорошо. До вечера.

После ужина пришли соседи. Мужчины поставили на стол алкоголь, женщины нарезали помидоры и огурцы. Вика с двумя детьми носилась между участками. То она была в своем огороде, то у соседей, то за калиткой, то вообще где-то за сараем.

Оксана сначала несколько раз выглядывала, искала ее глазами. Потом увидела, что свекор уже заметно выпил, а Светлана Петровна смеется и подливает соседке.

— А Вика где? — спросила Оксана.

— Да здесь где-то бегает, — махнула рукой свекровь.

— Где именно?

— Оксан, ну не младенец же она. С ребятишками бегает. Может, в гости к подружке ушла.

Оксана вышла за калитку. Вики нигде не было. Она подняла тревогу. Взрослые как-то неохотно отправились на поиски. Никто особо не переживал. Вику нашли минут через пять у соседнего дома. Она сидела на перевернутом ведре и пыталась снять с ноги репейник. Рядом бегали еще трое детей.

Ничего страшного не произошло. Всё было нормально. Разве что свекры посмотрели на нее с укором – не дала посидеть спокойно! – и с легким осуждением, как на паникершу.

Но Оксана весь вечер потом не могла расслабиться.

Она прекрасно понимала, что один такой случай еще ничего не значит. Что взрослые не могут каждую секунду стоять над пятилетним ребенком. Что дети в деревне всегда бегали по участкам, и большинство из них выросли совершенно нормально.

Но ей всё равно было тревожно. Особенно потому, что родители Вики находились в Москве. И большой жизненной необходимости отдавать ребенка на все лето на дачу не было. Вика могла прекрасно ходить в сад в городе, родители по вечерам бы ее забирали домой. Но, видимо, Лера с Антоном действительно просто хотели отдохнуть от ребенка.

И именно это Оксана никак не могла для себя объяснить.

Когда они возвращались домой, Сергей вел машину, Кирилл спал в автокресле, а Оксана смотрела на темную трассу и молчала.

— Ну что ты опять такая? — спросил муж.

— Нормально всё.

— По тебе не видно.

— Просто я бы так не смогла.

Сергей вздохнул.

— Опять про Вику?

— А про кого еще?

— Оксана, ну ребенку там хорошо.

— Я не говорю, что ей плохо.

— А что ты говоришь?

Оксана не сразу ответила.

— Что я бы не оставила Кирилла на все лето.

Всю дорогу до Москвы Оксана то и дело вспоминала, как они искали Вику. Ничего ведь не случилось. Девочка нашлась через пять минут, сидела у соседнего дома и даже не поняла, почему взрослые так встревожились. Но Оксану задело другое: никто, кроме нее, кажется, особенно и не испугался.

Уже дома, уложив Кирилла спать, Оксана не выдержала и позвонила Лере. Та ответила не сразу, и на заднем плане у нее громко играла какая-то музыка.

— Привет. Не поздно?

— Да нет, время детское! Нормально все. А ты чего звонишь? Что-то случилось?

— Ничего. Я просто хотела спросить… Ты Вике-то звонишь?

Лера засмеялась.

— Конечно. Каждый вечер звоню. А что?

— Да мы сегодня на даче были. Вика целый день где-то бегала. С соседскими детьми.

— Ну и отлично. Ей там нравится.

Оксана помолчала, подбирая слова.

— Лер, я не хочу тебя учить, правда. Но ты не переживаешь, что она там всё-таки одна почти всё время? Такая самостоятельная стала, что мне прямо не по себе. Сегодня вот мы искали даже со свекрами и с их соседями. Правда, быстро нашли, минут через пять, она поблизости была.

— Ой, Оксан, ну нашли же, к тому же быстро! — Лера снова рассмеялась. — Она же не грудничок. Ей пять лет. В деревне все дети так и растут.

— Я понимаю. Просто там все взрослые за столом сидели. И свекор уже выпил прилично так.

— А-а, вот ты о чем… Ну, Виталий Николаевич иногда выпивает, и что? Он же не валяется где-нибудь под забором. Нормальный человек.

— Я не говорю, что он ненормальный.

— Ну, прозвучало именно так.

— Я просто говорю, что мне было тревожно как-то за Вику...

Лера ненадолго замолчала.

— Слушай, Оксан, я понимаю, что ты переживаешь. Но правда ничего страшного не происходит. Вика накормлена, одета, целыми днями на улице, бабушка с дедом ее любят. Она счастливая там. Ты сама видела.

— Да, вижу.

— Вот. А в Москве она сидела бы в саду до вечера, потом мы бы забирали ее домой, ужин, мультики, душ, спать. И всё по кругу. А там у нее лето настоящее.

Оксана присела на край дивана.

— А ты не скучаешь?

— Конечно, скучаю. Я же мать, а не робот. Иногда вообще хочется всё бросить и за ней поехать. Но потом думаю: сколько того лета еще осталось, пусть ребенок отдыхает.

— Ты же всего два раза к ней ездила.

— Ну и что? — спокойно ответила Лера. — Я же созваниваюсь. Антон тоже звонит. Мы прекрасно знаем, как она. Если что-то случится, нам сразу скажут.

Оксана хотела возразить, но Лера уже говорила дальше:

— И потом, Оксан, давай честно. Я не люблю дачу, я тебе говорила об этом. Зачем мне мучиться? Вика обожает, родители Антона обожают, все довольны. Я вот сейчас наконец выдохнула. Работа, вечером могу спокойно пройтись, в субботу встретиться с подругой. Не надо никому готовить, никого купать, никого укладывать.

— Но ты сама сказала, что отдыхаешь от счастья материнства.

— Ну да. И что тут такого? Оксан, ты сейчас начнешь думать, что я ужасная мать. Только не надо. Я Вику не бросила. Я ее не в интернат отправила. Она у родных людей на даче. Ей хорошо. Я ее люблю. Просто мне тоже иногда хочется пожить не только в роли мамы.

Оксана почувствовала, что ей стало неловко.

— Я не считаю тебя ужасной матерью.

— Вот и хорошо. Тогда не переживай за нас. Правда. Ничего страшного не происходит.

Они еще немного поговорили о работе, о Кирилле, о том, что к сентябрю погода испортится. Потом Лера попрощалась и отключилась.

Оксана положила телефон рядом с собой и несколько секунд смотрела на погасший экран.

Лера вроде бы сказала всё правильно. Вика действительно была довольной. Никто ее не обижал, не забывал кормить или оставлял совсем одну. И, если честно, Оксана не могла назвать ни одного реального факта, который доказывал бы, что девочке на даче плохо.

Но тревога никуда не делась.

Потому что Оксана всё равно не могла представить, как сама говорит про Кирилла: «Пусть поживет где-нибудь до осени, а я пока отдохну».

А вы как считаете, имеет ли право Оксана в такой ситуации осуждать Леру с Антоном? Или она действительно слишком замороченная мать, а брат мужа с женой ничего плохого не делают?

Люди, участвующие в этой беседе

Комментарии (11)
Добавить свой комментарий