— …Двухкомнатная квартира, и нас в ней пять человек, – рассказывает Наталья. – В одной комнате – бывший мамин муж, дебошир и алкоголик. А во второй – все мы, четверо: мама с бабушкой и мы с Никитой. Да, вот так впятером и живем. И разъехаться не можем. Другого жилья нет ни у кого…
Наташины родители развелись в ее двенадцать – мать узнала про измену отца. Отец просил прощения, обещал исправиться, просил сберечь семью, готов был на все условия. При этом сам она был не из гулен, спокойный домашний мужчина, что называется, затмение нашло. Сам не понял, как все случилось. Можно было простить и жить дальше. Наталья тогда тоже просила маму оставить его. Но Наташина мама закусила удила. Забрала дочь и ушла из квартиры мужа к своей матери в двушку. Ту самую, в которой все они живут сейчас.
Подписывайтесь на Телеграм-канал с реальными историями из жизни от читателей!
Отец после развода сделал несколько попыток наладить общение с дочерью, но мать была категорически против – мол, недостоин. Вставляла палки в колеса, как могла. К телефону дочь не звала, подарки отца Наташе не передавала, гулять не отпускала, в общем, легла костьми, но общение исключила. Отец походил-походил кругами, да и перестал. Женился со временем, у него другая семья, родилась другая дочь. С Наташей они общение так и не наладили, и сейчас, наверно, уже вряд ли наладят.
— Мама, ты понимаешь, что ты сама всё испортила? — вздыхает Наталья. — Ты развелась с отцом, потом этого Виктора притащила, прописала его в квартиру… И теперь мы все живём, как в аду.
Виктор в их жизни появился не сразу, а когда Наташе было уже лет шестнадцать. Не семи пядей во лбу, простой рабочей профессии, работал в автосервисе, приезжий. Что мать в нем нашла, непонятно. Наташе он сразу не понравился, но кто бы ее тогда спрашивал... Жить в Москве Виктору было негде, поэтому он поселился у Наташиных матери с бабушкой. Через какое-то время попросил прописать его в квартире, мол, чтобы работу получше найти.
— Я не знаю, что было у матери с бабушкой в голове, но они его прописали! В неприватизированную квартиру! Это просто уму непостижимо, как можно было быть такими…
И с тех пор всё пошло наперекосяк: сначала вроде ничего, а потом пьянки, скандалы, потеря работы. Наташа сбежала от всего этого, как только смогла, замужем хоть и не была особо счастлива, но жила отдельно. Родила ребенка. У сына не все в порядке со здоровьем, ставят задержку развития. Муж как-то не так представлял себе отцовство, видимо. А когда выяснилось, что у сына серьезные проблемы, так и вовсе предпочел слиться. Подал на развод, из квартиры Наташу с неудавшимся сыном выставил, платит алименты и в ус не дует.
А Наташа вернулась с сыном к матери и бабушке, куда же еще-то. Мать за это время успела официально развестись с мужем-алкоголиком, но выписать его из квартиры не смогла. У него это единственное жилье, и идти ему некуда. В итоге живут все вместе, алкоголик занимает половину площади, на оставшейся половине ютятся четыре человека. Сыну Никите шесть, Наташе тридцать четыре, матери под шестьдесят и бабушке чуть за восемьдесят. Бабуля начинает чудить, пока терпимо, но что будет дальше, и думать не хочется.
Отчиму пятьдесят пять, пьет, скандалит, над всеми издевается. И никуда его не выставишь. У него здесь ровно столько же прав, сколько и у всех остальных.
Иногда Наталья ночью лежит и думает: «Всё из-за мамы. Она разрушила моё детство, мою семью, а теперь и мне житья нет, и моему ребенку тоже». Но потом ловит себя на том, что обвинять легче всего. Сама ведь тоже вышла замуж за первого встречного, лишь бы вырваться. Развелась. И теперь у неё нет выбора — работает администратором в клинике, зарплата небольшая, но зато можно заниматься ребёнком. На отдельное жильё не хватает, отец ребёнка помощи не оказывает.
И всё же, когда отчим начинает орать или ломиться в их комнату, Наталья чувствует, как внутри поднимается ненависть — к нему, к матери, ко всем сразу.
— Ты хоть понимаешь, — снова начала она в тот вечер, — что из-за тебя мы все живём друг у друга на головах? Я тебе никогда этого не прощу.
— Наташа, ну что ты начинаешь… — устало махнула рукой мать. — Тогда мне казалось, что я всё правильно делаю.
— Казалось… — Наталья едва не рассмеялась. — Ну тебе ведь тогда не двадцать лет было! Могла ведь уже и соображать
— Но ты же тоже могла по-другому жить, — вдруг сказала бабушка. – Мужа выбрать нормального. Квартиру купить. Кто тебе не давал?
От этих слов Наталью словно ударили. Одна приятельница ей тоже постоянно говорит – мол, ты сама виновата. Нечего жить в таких условиях. Собирайся и уходи оттуда, тебя ведь там никто не держит.
Но что может сделать Наташа, у нее нездоровый ребенок на руках? Если снять жилье, придется отдать большую часть зарплаты, а жить как с ребенком? К тому же понадобится няня, сейчас-то мама худо-бедно помогает. На какие шиши ее нанимать? О том, чтобы купить квартиру, Наташа и не мечтает. Как быть? С чего начинать распутывать клубок проблем?
Вот если бы мать не наделала дел, было бы гораздо проще, жили бы в двух комнатах вчетвером, а не так, как сейчас…
А вы как думаете: права ли Наталья, обвиняя мать во всех бедах? Что бы вы делали сейчас на ее месте?
Права! Мать превратила в ад жизнь дочери, променяла ее на штаны. И личная жизнь у дочери потому и не сложилась что она сбежала из этого ада к первому встречному, и ребенок у нее больной родился неспроста. Бабушка там, видимо, туда же - ну как можно дать прописать бомжа в неприватизированную квартиру? Ладно мать слаба на передок, но бабушка?.. Впрочем, именно она и может сейчас помочь своей семье. Дождаться очередной выходки алкоголика-халявщика и тюкнуть его по башке топором. Ну или подушкой задушить, когда уснет. И ей за это ничего не...
Права! Мать превратила в ад жизнь дочери, променяла ее на штаны. И личная жизнь у дочери потому и не сложилась что она сбежала из этого ада к первому встречному, и ребенок у нее больной родился неспроста. Бабушка там, видимо, туда же - ну как можно дать прописать бомжа в неприватизированную квартиру? Ладно мать слаба на передок, но бабушка?.. Впрочем, именно она и может сейчас помочь своей семье. Дождаться очередной выходки алкоголика-халявщика и тюкнуть его по башке топором. Ну или подушкой задушить, когда уснет. И ей за это ничего не будет, потому как кукуху ей диагностируют мгновенно! И будет всем счастье - один балласт отправится в мир иной, другой - в психушку. Меньше народу - больше кислороду, хе-хе.