«Да не заберем мы у вас вашего папу!» – с раздражением говорит Вике подруга
— Всё, хватит уже! Это не твой папа, а дядя Егор. Не надо к нему так лезть! У тебя свой папа есть.
Вика сказала это пятилетней дочке своей подруги резче, чем собиралась. Даже сама услышала в своем голосе то раздражение, которое старалась весь вечер спрятать за улыбкой. Но сил улыбаться уже не было: Мила просто уже вывела ее из себя.
Девочка замерла прямо посреди комнаты. Еще секунду назад она тянула Егора за руку и просила покатать ее на плечах, а теперь посмотрела на Вику широко раскрытыми глазами. Потом повернулась к матери.
Наталья тоже перестала улыбаться.
— Вика, ты сейчас серьезно?
— Наташ, я уже несколько раз тебе говорила...
— Ты сказала, что тебе не нравится, как она играет с Егором. Но с какой стати ты решила ей напомнить про папу? Как будто ты не знаешь, что это у нас больная тема теперь…
В комнате стало непривычно тихо. На столе стояли недоеденные кусочки пиццы, рядом валялись разноцветные трубочки от сока, на полу лежали подарочные коробки и разбросанные кубики. Еще пять минут назад дети носились по квартире и смеялись.
А теперь дочка Натальи Мила начала хныкать, а пятилетняя Соня, Викина дочь и сегодняшняя именинница, молча стояла возле дивана.
И именно на Соню Вика посмотрела в первую очередь.
Она весь вечер видела, как дочь пытается поиграть со своим папой, но Мила тут же оказывалась рядом и перехватывала инициативу. Как отодвигает Соню локтем, как забирается между ней и Егором, как кричит: «Дядя Егор, сначала ты со мной!»
Сначала Вика улыбалась. Потом терпела. А потом просто не выдержала. Конечно, она совсем не собиралась устраивать скандал на дне рождения собственной дочери.
Еще утром Вика развесила на кухне шарики, поставила на стол коробку с капкейками и написала на белой скатерти маленькими буквами: «Соне 5 лет». Егор прибежал домой с работы только к четырем, хотя утром обещал быть раньше.
Он вообще работал очень много. Иногда Вика видела его дома только утром и поздно вечером. Уходил он раньше, чем Соня просыпалась, а возвращался, когда она уже лежала в кровати.
Дочь папу обожала. Стоило Егору открыть дверь, как Соня тут же выбегала в коридор:
— Папа приехал!
Она могла бросить даже любимый мультик и повиснуть у него на шее. А Егор, каким бы уставшим ни пришел, всегда находил для нее хотя бы десять минут. Мог лечь прямо на ковер и строить с ней железную дорогу, мог поднять ее на руки и носить по комнате, пока Вика ворчала:
— Всё, хватит, папа же после работы, Соня! Дай человеку отдохнуть.
Егор только смеялся.
— Я с дочкой отдыхаю.
Наталью Вика знала примерно два года. Познакомились они на детской площадке, когда девочки были еще совсем маленькими. Потом начали вместе ходить в парк, иногда встречались у кого-нибудь дома.
После развода Натальи они стали общаться еще чаще.
Муж Натальи ушел из семьи около полугода назад. О муже молодая женщина старалась особо не говорить, но Вика знала, что развод дался подруге тяжело. Бывший появлялся нерегулярно, мог пообещать приехать к дочери и не приехать. Иногда забирал ее на выходные, иногда отменял встречу в последний момент.
Вика Наталью жалела. И ребенка ее тоже.
Поэтому было неудивительно, когда Мила с первых же минут на празднике потянулась к Егору. «Бедный ребенок, не хватает ей отца», — подумала про себя Вика.
Егор действительно всегда нравился детям. Он не сюсюкал, не пытался изображать воспитателя. Просто умел играть. Мог за пять минут превратить обычную подушку в гору, диван — в космический корабль, а стулья — в автобус.
В тот день он почти сразу оказался в центре детской компании.
— Пап, смотри! — Соня принесла ему новую куклу.
— Давай посмотрим.
Но тут же рядом появилась Мила.
— Дядя Егор, а меня покатаешь?
— На плечах?
— Да!
— Ну давай.
Девочка залезла ему на плечи и с восторгом закричала:
— Быстрее!
Егор засмеялся и пошел по комнате.
Соня сначала тоже смеялась. Потом попросила:
— Пап, теперь меня!
— Конечно, солнышко. Сейчас твою очередь.
Но девочка тут же спрыгнула и встала перед ним.
— Нет! Еще меня!
— А потом Соню, — спокойно сказал Егор.
— Нет, меня!
Вика тогда еще улыбнулась.
— Наташ, ничего, что они так носятся? Боюсь, что Егор сейчас Милу так разыграет, что потом успокоить будет сложно.
Наталья рассмеялась.
— Да пусть играют. Ей нравится Егор. Он у вас такой веселый.
Вика ничего не ответила. Через десять минут Соня подошла к отцу с коробкой настольной игры.
— Пап, а давайте поиграем вместе.
— Конечно, давай.
Егор сел на пол. Соня устроилась напротив. А Мила неожиданно влезла к Егору на колени.
— А я тоже буду!
— Конечно, — сказал Егор. Он аккуратно ссадил Милу со своих колен и начал объяснять правила игры. Но девочка опять тихонько подползла к нему и прижалась сбоку.
Вика наблюдала с кухни, пока нарезала торт. Сначала ей стало просто неприятно. Потом раздражающе. А потом она поймала себя на мысли, что уже следит не за детьми, а за каждой попыткой Милы приблизиться к ее мужу.
Когда вынесли торт, всё вроде бы наладилось. Дети задули свечи, Соня получила подарок, который просила почти полгода — большой набор железной дороги.
— А давайте распакуем! Поиграем прямо сейчас! – закричала Мила.
— Я не знаю, как Соня решит, – сказала Вика.
— Соня, ты же не жадина? – спросила Мила. – Ну давай посмотрим, что там! Дядя Егор, помоги открыть коробку!
Соня нахмурилась.
— Это мой подарок.
— Ну и забирай свой подарок тогда, сиди с ним, — девочка пожала плечами. — Мы с дядей Егором в другие игрушки будем играть! Дядя Егор, а ты умеешь быстро собирать картинки? Давай, кто быстрее?..
Вика подошла ближе.
— Наташ, ты можешь ее немного переключить?
— А что такое? — Наталья даже удивилась.
— Она Соню постоянно отодвигает.
— Они просто играют.
— Наташ, я вижу, как они играют.
Наталья посмотрела на дочь, потом на Вику.
— Ну ей просто очень нравится Егор. Она давно говорит, что он хороший.
— Я понимаю. Но это всё-таки Сонин день рождения. И это ее папа.
Наталья улыбнулась.
— Вика, ну ты чего? Мы вашего папу у вас не заберем. Ты ревнуешь, что ли? – она засмеялась, будто сказала очевидную глупость.
Вика тоже попыталась улыбнуться. Но не получилось.
— Я не про это.
— А про что?
— Про границы.
— Ей пять лет.
Вот тут Вика промолчала. Потому что да. Пять лет. Ребенок. Может, действительно ничего такого не происходит. Может, Вика просто сама всё накручивает. Она отошла на кухню, убрала тарелки в раковину и заставила себя успокоиться.
Но через несколько минут услышала:
— Дядя Егор, а давай ты будешь моим папой? Можно, я тебя буду так называть?
Вика замерла. Из комнаты раздался смех Егора.
— Ого, вот это предложение!
— Будешь?
— Нет, у тебя же есть папа.
— А я хочу тебя. Давай хотя бы поиграем: ты будешь папой, а я буду твоей дочкой. Соня будет мамой, она уйдет на работу. Давай, уходи, Соня, куда-нибудь, иди в коридор, там будет твоя работа. А ты, папа, будешь со мной играть…
Вика почувствовала, как внутри всё сжалось.
Она подошла к гостям.
— Наташ.
— Что?
— Я же тебя просила.
— Вика, ну правда. Она просто играет.
— Для нее это может быть игра. А моей дочери от этого неприятно.
— Соне?
— Да. Я вижу.
— Ну, конечно. Теперь я еще и ребенка должна воспитывать на чужом празднике.
— Я не это говорю. Просто не надо позволять ей отталкивать Соню от ее отца.
Наталья ничего не ответила. Вместо этого она позвала дочь:
— Мила, иди сюда.
Но девочка не пошла. Она снова обняла Егора за ногу.
— Я играю с дядей Егором. Он мой папа!
И тут Вика сорвалась.
— Всё, хватит уже! Это не твой папа, а дядя Егор. У тебя свой папа есть. Не надо к нему так лезть, хватит уже!
Глаза Милы наполнились слезами. Наталья резко встала.
— Собирайся, Мила. Мы уходим
— Наташ...
— Нет, Вика. Всё нормально. Мы поняли.
— Я не хотела...
— Я вижу, чего ты хотела.
Наталья быстро начала собирать вещи дочери. Вика пыталась что-то объяснить, но подруга уже не слушала.
— Это был детский праздник, Вика. Она просто играла.
— Но Соня весь вечер отходила в сторону.
— А ты могла просто взять свою дочь и заняться с ней чем-нибудь.
Эта фраза особенно задела Вику.
— Почему я должна уводить свою дочь от ее папы в ее день рождения?
Наталья ничего не сказала. Через минуту она уже обувала ребенка в коридоре. Девочка плакала и все время повторяла:
— Я хотела с дядей Егором...
Наталья сама была в слезах.
— Пойдем, Милочка.
Дверь закрылась. В квартире стало тихо. Егор стоял посреди комнаты и смотрел на Вику так, будто вообще не понимал, что произошло.
— Ты чего?
— Ничего.
— Вика, серьезно. Зачем ты устроила скандал?
Она повернулась к нему.
— Я устроила?
— Ну а кто? Ребенок к тебе нормально относился, ко мне нормально относился. Ну попросилась на руки. Ну сказала про папу. Она маленькая.
— Она весь праздник отталкивала Соню от тебя.
— Да ладно.
— Ты просто не замечал.
Егор посмотрел на дочь. Соня сидела на полу возле своей железной дороги, все еще упакованной в коробку, и молча водила пальчиком по нарисованному железному полотну.
— Сонь, ты расстроилась?
Девочка пожала плечами.
— Нет.
Вика знала это «нет». Она видела, как дочка сдерживает слезы. Егор сел рядом.
— Малыш, ну ты чего? Ты же моя доченька.
Соня наконец подняла голову и обняла его за шею.
— Да?
— Конечно.
— Навсегда?
Егор улыбнулся.
— Навсегда.
Позже, когда Соня уснула, Вика сидела на кухне и смотрела на телефон. От Натальи пришло сообщение. «Ты могла просто сказать мне нормально. Не обижать ребенка».
Вика перечитала его несколько раз.
Она хотела написать длинный ответ. Объяснить, что не считает Натальину дочь плохой. Что понимает, почему девочке хочется внимания мужчины, который умеет быть теплым и веселым. Что ей самой было больно смотреть, как чужой ребенок пытается занять место ее дочери рядом с отцом.
Но в итоге Вика написала только: «Я не хотела ее обижать. Я защищала Соню».
Сообщение осталось без ответа.
Может быть, Вика действительно слишком резко отреагировала. Пятилетний ребенок не обязан понимать взрослые границы так, как их понимают взрослые. Но разве это значит, что взрослые должны просто улыбаться, когда одному ребенку становится больно?
И где вообще проходит эта граница между детской непосредственностью и поведением, которое родители уже обязаны остановить?
Вика до сих пор не знала, права ли была, когда сама поставила чужому ребенку рамки. Или всё-таки Наталья была права — надо было просто не обращать внимания и не превращать обычную детскую игру в большую проблему.
А вы бы как поступили на месте Вики? Смолчали бы ради дружбы и сказали дочери потерпеть — или тоже остановили бы ребенка прямо на празднике?
Оставьте свой комментарий
- Оставить комментарий в качестве гостя. Чтобы ставить лайки, а также - редактировать и удалять свои комментарии, Вам необходимо ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ или АВТОРИЗОВАТЬСЯ Sign up or login to your account.
ПОДЕЛИТЬСЯ
И ЕЩЁ
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.