«Ради собственной квартиры можно было бы и потерпеть!» – говорит подруга Еве
— А я считаю, что ты глупость в свое время сделала, Ева. Зачем вот отказалась от родительского подарка перед свадьбой? Знаешь, если бы мне мама с папой вот так квартиру покупали, я бы согласилась на все условия. Зато жила бы сейчас в своем жилье… Ну и что, что в одном подъезде с родителями. Может, это и не так плохо было бы…
Ева молча складывала в пакет детские вещи, из которых сын уже вырос. Подруга Лера сидела за кухонным столом, пила чай и, похоже, совершенно не замечала, что её слова неприятны. Она ведь не ругала Еву, не обвиняла напрямую. Просто удивлялась, как можно было отказаться от такого подарка.
— Лер, давай не будем опять об этом, — попросила Ева.
— А что такого? Я же не со зла. Мне просто тебя жалко. Девять лет уже мотаетесь по съемным квартирам, платите огромные деньги вникуда, ничего особенного не можете себе позволить. Ребенка за собой таскаете… А эти деньги можно было не отдавать за аренду, а копить. Глядишь, уже и на другую квартиру накопили бы. А ты тогда решила, что родители будут за вами следить. Ну и что? Пусть бы следили! Неужели это хуже, чем каждый месяц отдавать половину зарплаты за съёмное жильё?
Ева затянула узел на пакете и поставила его возле шкафа. Хотелось ответить, что дело было вовсе не в том, что ей не нравились родители, и даже не в самой квартире. Она просто не хотела, чтобы её семейная жизнь с первого дня проходила под чужим наблюдением. Но объяснять это Лере в который раз не было сил.
— Мы сами хотели всего добиться, — сказала она.
— Ну вот и добиваетесь девять лет, — вздохнула подруга. — Только что-то пока не очень получается.
Ева отвернулась к шкафу, чтобы Лера не увидела её лица. В глубине души она и сама иногда думала об этом. Особенно когда очередной хозяин квартиры сообщал, что собирается продавать жильё или поднимать арендную плату. Особенно когда муж возвращался домой после неудачного собеседования и говорил, что опять ничего не получилось. И уж совсем тяжело становилось, когда сын просил купить ему какую-нибудь игрушку, а Ева сначала открывала банковское приложение и проверяла, хватит ли денег до зарплаты.
Девять лет назад всё представлялось совсем иначе.
Ева выходила замуж в двадцать шесть. Они с Димой познакомились на работе, встречались почти два года, потом решили пожениться. Дима ей нравился тем, что не пытался казаться кем-то другим, не обещал золотых гор и не стеснялся обычной работы. Он был электриком на производственном предприятии, Ева работала бухгалтером. Оба зарабатывали не слишком много, но на жизнь хватало.
Они снимали небольшую однокомнатную квартиру, по выходным ходили в кино, иногда выбирались за город, обсуждали, какую мебель купят, когда появится собственное жильё.
Родители Евы жили в двухкомнатной квартире, где она выросла. Отец работал на железной дороге, мать всю жизнь трудилась в бухгалтерии. Людьми они были не бедными, хотя и не богатыми: дача, машина отца, накопления, которые собирали много лет. Когда Ева сообщила, что они с Димой решили пожениться, мать сначала обрадовалась, а потом сказала, что они с отцом хотят сделать дочери серьёзный подарок.
— Мы тут подумали и решили, что купим вам квартиру, — объявила она однажды за ужином. — Двухкомнатную. Чтобы вы сразу нормально жили, а не по съёмным углам мотались.
Ева даже ложку положила. Она знала, что родители копят деньги, но не представляла, что речь идёт о такой сумме.
— Мам, вы серьёзно? Вы же не собирались пока ничего покупать!
— Ну и что? Мы для тебя копили. Не на старость же всё откладывать. У нас с отцом пенсия будет, нам много не надо. А тебе семью создавать.
Отец кивнул, добавил, что сейчас цены растут, поэтому лучше не тянуть. Ева шла домой в тот вечер окрылённая. Она представляла, как они с Димой будут выбирать кухню, покупать диван, постепенно обустраивать комнаты. Никакой аренды, никаких чужих правил, никакой необходимости переезжать, если хозяевам вдруг понадобится их жильё. Можно будет думать о детях, откладывать деньги, строить планы.
Вечером она рассказала всё Диме. Тот сначала не поверил, потом обнял её и сказал, что им невероятно повезло.
— Ну вот, видишь! А ты переживала, что мы ещё лет десять будем снимать. Теперь хоть можно спокойно жить.
Вечером они вместе с Димой смотрели варианты квартир. На следующий день Ева позвонила матери, чтобы узнать, когда они смогут записываться на просмотры. И тут выяснилось, что у подарка есть условия.
— Мы уже нашли хороший вариант, — сказала мать. — Двушка в нашем доме, более того, прямо в нашем подъезде, на два этажа выше. Квартира в нормальном состоянии, продавцы готовы быстро выйти на сделку. Мы с отцом всё посмотрели, нам понравилось.
— В вашем доме? — переспросила Ева.
— Ну а что такого? Мы рядом будем. Если что, поможем. Да и тебе спокойнее будет, не в какой-нибудь незнакомый район переезжать.
Ева попыталась представить, как это будет выглядеть. Мать будет прибегать в тапочках с какими-нибудь пирожками для отвода глаз, а на самом деле – с целью проконтролировать, что там у дочери в квартире. Ни гостей не позвать, ни поздно вернуться домой, ни в выходной не поваляться подольше. Родители будут постоянно на пороге. Им можно будет даже не договариваться о визите: они ведь совсем рядом, чего звонить?
— Мам, а почему именно в вашем доме? Мы же можем выбрать что-нибудь в другом районе.
— Ева, мы тебе квартиру покупаем, а не ты нам. Мы хотим, чтобы деньги пошли на хорошее жильё, а не на какие-то сомнительные варианты. Мы здесь район знаем, соседей знаем. Всегда присмотреть можно будет друг за другом. И вообще, какая разница, где жить, если квартира хорошая?
Ева ещё надеялась, что это единственное разногласие. Но мать продолжила, будто заранее подготовила весь разговор.
— И ещё. Оформлять квартиру сразу на тебя мы не будем. Пока она будет наша. Лет через пять, если увидим, что у вас с Димой всё серьёзно и вы нормально живёте, перепишем на тебя. А то, знаешь ли, много чего бывает после свадьбы. Сегодня любовь, а завтра развод. Мы хотим, чтобы наше имущество не оказалось неизвестно у кого.
Ева долго молчала, пытаясь осмыслить услышанное.
— То есть вы покупаете квартиру мне, но собственниками будете вы?
— Ну конечно. Сначала так, а потом я же говорю, перепишем на тебя.
— Ага, а если через пять лет вы решите, что я себя плохо веду, и не перепишете?
— Ева, ну что за детский сад! — возмутилась мать. — Мы же не чужие люди. Зачем нам тебя обманывать? Или ты собираешься там такое устраивать, что нам придётся тебя контролировать?
Еву это задело. Она не считала себя неблагодарной дочерью. Родителей любила, ездила к ним, помогала, когда просили. Но взрослой женщиной она стала недавно и не хотела отчитываться за каждый свой шаг. А тут получалось, что вместе с квартирой ей предлагали ещё и пятилетний испытательный срок, в течение которого родители будут решать, достаточно ли хорошо она живёт, чтобы получить обещанное имущество.
— Мам, а вы понимаете, что это не совсем подарок? — осторожно спросила Ева. — Вы покупаете квартиру, в которой мы будем жить, но хозяевами останетесь вы. И ещё будете решать, когда можно её на меня оформить.
— Ева, мы тебе добра желаем! — в голосе матери появились обида и раздражение. — Тебя мы знаем хорошо, мужа твоего будущего пока не очень. Мало ли как он себя проявит? Ты хоть понимаешь, сколько стоит квартира? Мы с отцом всю жизнь работали, откладывали, во многом себе отказывали. А теперь ты ещё и условиями недовольна!
Вечером они с Димой долго обсуждали предложение. Муж не стал сразу отговаривать Еву, хотя и не скрывал, что квартира им очень нужна.
— Слушай, ну пять лет — это не так много, — сказал он. — Если они действительно потом оформят её на тебя, почему бы не согласиться? Зато жить будем в своей квартире, пусть пока по документам она и не наша.
— А если не оформят? Если мы с тобой поссоримся с ними через год? Мне просто не до конца понятно, что они собрались контролировать. Порядок? Ну вот не понравится им, как мы ведем хозяйство. Или мама решит, что я слишком поздно домой прихожу, а ты мог бы и ремонт сделать в туалете? Они начнут нам выговаривать то за одно, то за другое, постоянно напоминать, что квартира принадлежит им, а мы неблагодарные, не можем полочки прибить… Ты представляешь, как это будет?
— Ну, они же не собираются каждый день к нам ходить.
— Ха! Каждый день! Дима, они будут жить на два этажа ниже! Мама и сейчас может позвонить три раза за вечер, если я не отвечаю. А тут… Да ты будешь с работы вечером приходить, а они тебя уже ждут. Мама будет видеть, когда мы уходим, когда приходим, кто к нам приходит. Она будет знать, что у нас происходит, даже если мы не захотим рассказывать.
Дима вздохнул. Он тоже не был в восторге от идеи жить под постоянным присмотром тёщи, но считал, что собственная квартира стоит некоторых неудобств. Ева же не могла отделаться от ощущения, что родители не столько помогают ей начать самостоятельную жизнь, сколько хотят сохранить над ней власть. Пять лет она должна будет еще доказывать, что достойна собственного жилья. Прогибаться под маму и беречь худой мир…
Через несколько дней Ева приехала к родителям и сказала, что они с Димой решили отказаться от их подарка.
Мать сначала решила, что дочь шутит.
— В смысле — отказаться? Ты же сама радовалась!
— Радовалась. Спасибо вам огромное, что вообще хотели помочь. Но на таких условиях мы не хотим.
— Каких ещё условиях? Мы тебе квартиру покупаем! Выбрали отличный вариант, не эти ваши новостройки в чистом поле!
— Мам, я не хочу жить в вашем доме. И не хочу пять лет ждать, пока вы решите, можно ли мне оформлять квартиру на себя. Мы с Димой сами заработаем.
Отец отложил газету и посмотрел на дочь.
— Ну, смотри сама. Мы предложили, ты отказалась. Никто тебя не заставляет.
Мать ещё немного повозмущалась, сказала, что Ева слишком много о себе думает, что молодые сейчас хотят всё и сразу, а чужую помощь принимать не умеют. Но уговаривать дочь не стала. Родители покупать квартиру не стали, и разговор постепенно сошёл на нет.
Ева в тот день уехала домой с тяжёлым чувством, но одновременно с облегчением. Ей казалось, что они с Димой поступили правильно: лучше жить в съёмной квартире, зато самостоятельно, чем каждый день ощущать себя под родительским надзором.
Поначалу они действительно справлялись. Отгуляли свадьбу, жить продолжили в своей арендной квартире. Оба работали, понемногу откладывали деньги, присматривались к ипотечным программам. Ева иногда ловила себя на мысли, что было бы удобно иметь свою квартиру, но тут же вспоминала разговор с матерью и убеждала себя, что они ещё обязательно купят жильё сами. Они ведь молодые, впереди целая жизнь.
Однако жизнь не слишком торопилась подстраиваться под их планы. Через два года Дима попал под сокращение. Новую работу он нашёл быстро, но за это время накопления пришлось потратить. Потом родился сын, и расходы увеличились. Ева ушла в декрет, доход семьи стал меньше, а аренду никто не отменял.
Когда ребёнку исполнилось два года, у Димы на работе начались проблемы. Сначала премии урезали, потом и вовсе пришлось уйти по сокращению. Он устроился в другую компанию, где обещали хорошие условия, однако в итоге не выплатили часть заработанного. Пришлось разбираться, искать новое место, занимать у знакомых. Пока всё наладилось, от накоплений опять ничего не осталось.
За девять лет они сменили четыре съёмные квартиры. Где-то хозяева решили продать жильё, где-то подняли аренду так, что стало невыгодно оставаться, а однажды пришлось срочно съезжать, потому что квартиру понадобилось освободить для родственницы владельца. Каждый переезд обходился в деньги: залог, перевозка вещей, иногда комиссия агенту. И каждый раз Ева говорила себе, что вот теперь-то они точно начнут копить. Но потом случалось что-то ещё.
Сыну недавно исполнилось четыре года. В прошлом году Ева пыталась водить его в детский сад, надеялась, что сможет вернуться к работе. Но ребёнок почти не вылезал из болезней: неделя в саду, две дома, снова насморк, кашель, температура. Врачи, лекарства, бессонные ночи. В августе сын пошёл в сад снова, но в сентябре начались отиты.
После очередного больничного Ева забрала его домой и решила пока не водить. С работой опять ничего не вышло: на прежнее место её не брали на удалёнку, а найти подходящую подработку с постоянно болеющим ребёнком оказалось трудно.
Дима работал, но денег хватало только на текущие расходы. Аренда, коммунальные платежи, продукты, одежда для растущего сына, лекарства — всё это съедало почти весь семейный доход. Накоплений у них не было. Об ипотеке они даже не говорили: с одним нестабильным заработком и без первоначального взноса идти в банк было бессмысленно.
И вот теперь лучшая подруга Евы Лера, которая знала всю эту историю, снова вернулась к старому разговору. Она не была злой или завистливой. Просто у неё самой была небольшая квартира, доставшаяся от бабушки, и она искренне не понимала, зачем Ева отказалась от возможности решить жилищный вопрос.
— Я бы на твоём месте согласилась, — говорила она. — Ну, пожили бы пять лет под присмотром. Зато потом квартира твоя. А сейчас ты платишь за аренду столько, что за эти годы уже могла бы половину жилья купить, если бы не съём.
— Мы бы не могли эти деньги откладывать, — возражала Ева. — Мы и сейчас еле сводим концы с концами.
— Но хотя бы не платили бы чужому человеку! И не мотались бы по квартирам. А родители, ну что родители? Они же не враги тебе. Хотели как лучше.
Ева не спорила. Она знала, что Лера не совсем права: если бы они тогда согласились, никто не мог гарантировать, что через пять лет квартира действительно стала бы их. Родители могли передумать, могли не одобрить какое-то из их решений, могли счесть, что дочь недостаточно хорошо распоряжается своей жизнью. А могли и выполнить обещание — Ева этого не знала. Она отказалась от подарка, потому что не хотела ставить свою самостоятельность в зависимость от чужого решения.
Но иногда, особенно после очередного повышения арендной платы, она всё-таки думала: а может, зря? Вдруг можно было потерпеть эти пять лет, выстроить отношения с родителями, а потом спокойно жить в своей двушке? Может быть, мать и правда не стала бы вмешиваться так уж сильно. Может быть, отец сумел бы её остановить. А может быть, всё оказалось бы именно так, как Ева боялась, и тогда она жалела бы уже о другом.
В тот вечер, когда Лера снова заговорила о квартире, Ева открыла приложение банка и посмотрела на остаток. Через неделю нужно было переводить арендную плату. Сын спал в комнате, Дима задерживался на работе. На холодильнике висел список покупок, заканчивался стиральный порошок и шампунь, морозилка была почти пустой, но Ева уже второй день откладывала поход в магазин, надеясь дождаться зарплаты мужа.
— Знаешь, что самое обидное? — тихо сказала она. — Что я тогда отказалась не от квартиры. Я отказалась от условий, на которых мне её предлагали. А теперь никто про эти условия и не вспоминает, представляют дело так, что я дурочка какая-то, отказалась от квартиры на халяву...
Лера помолчала, потом пожала плечами:
— Ну а результат-то какой? Вы всё ещё снимаете. И никто не знает, купите ли вы вообще когда-нибудь своё жильё.
Ева ничего не ответила. Спорить с этим было трудно. Девять лет назад она выбрала независимость и рассчитывала, что они с Димой постепенно встанут на ноги. Но жизнь сложилась не так, как они планировали, и теперь ей приходилось каждый месяц отдавать деньги за чужую квартиру, не имея никаких гарантий на будущее.
А вы бы согласились на такой подарок? Пять лет жить в квартире, оформленной на родителей, да ещё и в их доме? Или Ева правильно сделала, что отказалась, даже если теперь они с мужем по-прежнему без собственного жилья?
Оставьте свой комментарий
- Оставить комментарий в качестве гостя. Чтобы ставить лайки, а также - редактировать и удалять свои комментарии, Вам необходимо ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ или АВТОРИЗОВАТЬСЯ Sign up or login to your account.
ПОДЕЛИТЬСЯ
И ЕЩЁ
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.